Лекция 11. Расширенный разум

О чём лекция

Чтобы понять, войдёт ли диван в угол, можно повернуть его в воображении, на экране программы или силой мысли через нейрочип — обезьяны в экспериментах лаборатории Пола Нуюджукяна в Стэнфорде уже печатают так тексты. Где в третьем случае кончается мысль и начинается действие? С этого вопроса начинается гипотеза расширенного разума, которую Энди Кларк и Дэвид Чалмерс выдвинули в статье 1998 года. Деление 53 735 на 29 в столбик, перестановка фишек в «Эрудите» и морской навигационный вычислитель — примеры эпистемических действий: мы меняем мир, чтобы лучше думать. Когда без внешней опоры задачу не решить, человек и вещь образуют связанную систему.

Центральный мысленный эксперимент — Инга и Отто. Инга вспоминает, что музей на 53-й улице, и едет туда; Отто, у которого болезнь Альцгеймера, находит тот же адрес в записной книжке и делает то же самое. Если информация в книжке работает так же, как диспозиционное убеждение в голове, по принципу паритета у неё тот же когнитивный статус. Кларк и Чалмерс сами разбирают четыре возражения. Надёжность и стабильность не работают: мозговая память тоже реконструктивна и изменчива. Феноменология важна для эпизодической памяти, но не для памяти на факты. Самое серьёзное — доступность, и ответ на него — надёжность связи, которую сегодня обеспечивает смартфон.

Эмпирика это подтверждает. В исследовании Бетси Спэрроу, Дженни Лю и Даниэля Вегнера (2011) люди хуже запоминали факты, если думали, что компьютер их сохранит, — зато помнили, где их искать. Линда Хэнкел (2013) показала, что фотографирование экспонатов в музее ухудшает память о них, если снимать не деталь, а весь объект. Лектор признаётся, что не до конца принимает сильную версию гипотезы, но урок не зависит от неё: деление в столбик и в уме — разные процессы с разной надёжностью. Экстернализм оценивает весь процесс вместе с его внешними частями и потому описывает нашу познавательную жизнь точнее, чем интернализм.

Главные мысли

1. Эпистемические действия меняют среду ради познания; когда без внешней опоры задачу не решить, человек и вещь образуют связанную систему.
2. По принципу паритета записная книжка Отто играет ту же роль, что память Инги, и заслуживает того же когнитивного статуса.
3. Из четырёх возражений самое серьёзное — доступность, но решающий критерий — надёжность связи, а не место хранения.
4. Эффект Google и эффект «наведи и сними» показывают, что мозг уже делегирует запоминание устройствам.
5. Процесс имеет значение: разные процессы дают разную надёжность, и экстернализм это учитывает, даже если гипотеза расширенного разума неверна.

Содержание по главам

1. 0:00
   Где заканчивается ваш разум?Диван, повёрнутый в уме, на экране и через нейрочип, обезьяны, печатающие мыслью, и вопрос о границах разума.
2. 4:57
   Эпистемические действия и связанные системыДеление в столбик, «Эрудит» и навигационный вычислитель: эпистемические действия, связанные системы и активный экстернализм.
3. 11:43
   Мысленный эксперимент: Инга, Отто и принцип паритетаИнга, Отто и музей на 53-й улице: диспозиционные убеждения и принцип паритета.
4. 16:54
   4 возражения: надежность, стабильность, феноменология и доступностьНадёжность, стабильность, феноменология и доступность — и почему смартфон отвечает на главное возражение.
5. 24:49
   Эффект Google: как интернет меняет нашу метапамять и почему фотографии стирают воспоминанияТрансактивная память, эффект Google Спэрроу, Лю и Вегнера и фотографии в музее Линды Хэнкел.
6. 32:05
   Почему экстернализм выигрывает: уроки для теории знанияДеление в уме и на бумаге — разные процессы: почему процесс имеет значение и почему экстернализм выигрывает.