Лекция 12. Скептицизм - Секст Эмпирик

О чём лекция

Скептицизм рождается после смерти Аристотеля в 322 году до н. э., когда полисы теряют независимость, а старые верования шатаются. Платоники, аристотелики, эпикурейцы и стоики утверждали, что нашли путь к знанию; скептики заявили: мы не можем знать — и именно здесь искали основание для счастья. Начинает традицию Пиррон из Элиды, ходивший с Александром в Индию. Он ничего не писал, но учил: чувства обманчивы (башня издалека кажется круглой, вблизи — квадратной), любому доводу противостоит равносильный, поэтому остаётся эпохе, а её плод — атараксия. Жить при этом следует по обычаям и законам своего общества; учение записал ученик Пиррона Тимон Флиунтский.

Затем скептицизм завоёвывает Академию Платона. Аркесилай сомневается даже в собственном незнании и атакует каталептическое впечатление стоиков: яркие сны тоже ясны и отчётливы, но во сне мы не отличаем их от яви. Карнеад признаёт, что знание невозможно — любое доказательство ведёт к регрессу обоснования, — но действовать всё равно нужно, и предлагает вероятность: человека в толпе, похожего на друга, мы узнаём, подойдя ближе и сверив голос и манеры. Ему же принадлежит проблема зла: змея убивает одного, не трогает другого и лишь ранит третьего — как это совместить с благим и беспристрастным провидением?

Во II–III веках н. э. врач Секст Эмпирик возвращается к чистому пирронизму и оставляет самое полное изложение скептицизма. Он показывает, что силлогизм «все люди смертны, Сократ — человек» содержит предвосхищение основания, и доказывает, что причинность недоказуема. Лекция проверяет на прочность и сам опыт: Солнце не восходит, Земля не стоит на месте, и эмпиризм даёт не достоверность, а метод исправления ошибок. Наследие скептиков прослежено от Бэкона и методического сомнения Декарта к Юму, Джону Стюарту Миллю и деконструкционистам — Деррида, Фуко и Лакану.

Главные мысли

1. Скептики искали счастье не в обладании знанием, а в отказе от притязаний на него: воздержание от суждения снимает тревогу и ведёт к атараксии.
2. Радикальное сомнение Пиррона не превращается в нигилизм: скептик живёт по обычаям, законам и обрядам своего общества, не утверждая, что они истинны.
3. Карнеад нашёл выход из тупика: достоверность недостижима, но накопление согласующихся впечатлений даёт вероятность, достаточную для жизни и действия.
4. Аргументы скептиков — круг в силлогизме, недоказуемость причинности, провидение и зло — через полтора тысячелетия подхватили Юм и Милль.
5. Опыт тоже не даёт достоверности — наука постоянно поправляет очевидное, — поэтому эмпиризм ценен как метод проверки и исправления ошибок, а не как обещание абсолютной истины.

Содержание по главам

1. 0:00
   Рождение скептицизма в эпоху переменПочему после смерти Аристотеля, в эпоху упадка полисов, возникла традиция, которая объявила знание недостижимым и именно в этом увидела путь к счастью.
2. 2:56
   Пиррон из Элиды. Основатель традицииПоход с Александром в Индию, отказ писать, обманчивость чувств и равносильность доводов, эпохе и атараксия, жизнь по обычаям — и Тимон Флиунтский, записавший учение.
3. 9:25
   Академический скептицизм. Аркесилай и КарнеадАркесилай сомневается даже в незнании и спорит со стоиками о снах, а Карнеад отвечает на регресс обоснования вероятностью и выдвигает против провидения проблему зла.
4. 14:41
   Секст Эмпирик. Систематизатор скептицизмаВрач, писавший в Риме по-гречески, возвращается к чистому пирронизму: его сочинения против догматиков, критика силлогизма, парадокс причинности и опыт как лучший доступный критерий истины.
5. 20:54
   Скептическая критика знания. Центральный вопросЕсли логика зависит от языка и культуры, остаётся опыт — но наука раз за разом показывает его неточность, и вероятность оказывается пределом того, что он может дать.
6. 25:07
   Наследие скептицизма. От античности до современностиКак переоткрытый в эпоху Возрождения Секст повлиял на Бэкона, Декарта, Юма и Милля и почему деконструкционистов конца XX века называют скептиками нашего времени.
7. 28:41
   Заключение. Вечные вопросы и значение скептицизмаТри открытых вопроса — чем опыт лучше разума, почему эмпиризм жив и совместима ли религия со скептицизмом — и итог курса: от сомнения в мифах к сомнению в самом разуме.